![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bowhillКажется, в двенадцатом году поехали мы, трое друзей, в Непал, на пеший маршрут вокруг Манаслу – по одной долине вверх, по другой – вниз. Тот год был первым, когда весь маршрут замкнулся с приютами на месте и можно было идти без палаток. И, по сравнению с соседним аннапурновским маршрутом, было гораздо меньше людей и больше естественности.
Путешествие было, конечно, интересным и только про него можно было написать не один рассказ, а сейчас – немного о жизни людей.
Внизу, в Аругхате условные дороги заканчиваются и по долине на сотню километров идёт обихоженная тропа, вдоль которой все и селятся. В день мы проходили километров пятнадцать-двадцать, это не так мало, как кажется, а ограничивающим фактором было то, что у шерпа норма – пятьсот метров подъема в день. Это разница по высоте, а поскольку тропа постоянно идёт вверх-вниз, то общий набор высоты мог быть и километра полтора-два.
И все грузы в долину переносятся либо людьми, либо осликами – идёт такой караван осликов, связанных верёвочкой, с дюжину или чуть больше, мы называли их фурой: «Вставай в сторону, фура идёт!». Для тех, кто интересуется, почему носят люди – в этом деле человек стоит дешевле ослика. Это для лучшего осознания самооценки.
Жили мы, конечно, как буржуи – наш гид раньше был поваром в Катманду, а родился и вырос он в этой долине, так что всех знал и у нас каждый день был карри с курицей. А обычная местная еда – это далбат – немного чечевицы или бобов с овощами как приправа к миске риса. И выходило у нас на круг буржуйской жизни рублей двести в день на человека. Это когда доллар был где-то по тридцать два. И это всё вместе – и ночлег, и еда, и даже стаканчик местного виски, пока невысоко.
Внизу-то тепло, бананы растут, комнаты уютные – штукатурка под краску, кровати. А наверху уже неолитические стоянки, то есть сарайчик, сложенный из камней без раствора. Ведь и мешок цемента наверх надо поднимать, осликами везти, «фурой». От ветра и дождя приют защищает, а температура внутри наружная и когда повыше в долине, то чай в кружке ночью замерзает. У местных жителей дома, конечно, теплее, но всё равно не Ривьера.
Последняя деревня вверху, Самдо, под четыре тысячи метров, вполне большое поселение, небольшое футбольное поле, детишки мяч гоняют – да, по высоте это почти как Рейнир. Так вот, деревня эта уже практически рядом с Китаем, рукой подать, радиалка километров пять. Но маршрут уходит мимо, на перевал между непальскими долинами, дальше особой тропы там нет, кому интересно – сам перевал где-то пять сто, камни и лёд (курумник и ледник), но достаточно простые, можно идти почти в обычном темпе.
***
Так при чём же здесь Китай? Как вы, наверное, уже поняли из преамбулы, люди в долине живут не слишком зажиточно, скорее, совсем бедно. Но и к ним в долину из Китая, из Тибета, ходят гастарбайтеры – то есть на заработки.
Путешествие было, конечно, интересным и только про него можно было написать не один рассказ, а сейчас – немного о жизни людей.
Внизу, в Аругхате условные дороги заканчиваются и по долине на сотню километров идёт обихоженная тропа, вдоль которой все и селятся. В день мы проходили километров пятнадцать-двадцать, это не так мало, как кажется, а ограничивающим фактором было то, что у шерпа норма – пятьсот метров подъема в день. Это разница по высоте, а поскольку тропа постоянно идёт вверх-вниз, то общий набор высоты мог быть и километра полтора-два.
И все грузы в долину переносятся либо людьми, либо осликами – идёт такой караван осликов, связанных верёвочкой, с дюжину или чуть больше, мы называли их фурой: «Вставай в сторону, фура идёт!». Для тех, кто интересуется, почему носят люди – в этом деле человек стоит дешевле ослика. Это для лучшего осознания самооценки.
Жили мы, конечно, как буржуи – наш гид раньше был поваром в Катманду, а родился и вырос он в этой долине, так что всех знал и у нас каждый день был карри с курицей. А обычная местная еда – это далбат – немного чечевицы или бобов с овощами как приправа к миске риса. И выходило у нас на круг буржуйской жизни рублей двести в день на человека. Это когда доллар был где-то по тридцать два. И это всё вместе – и ночлег, и еда, и даже стаканчик местного виски, пока невысоко.
Внизу-то тепло, бананы растут, комнаты уютные – штукатурка под краску, кровати. А наверху уже неолитические стоянки, то есть сарайчик, сложенный из камней без раствора. Ведь и мешок цемента наверх надо поднимать, осликами везти, «фурой». От ветра и дождя приют защищает, а температура внутри наружная и когда повыше в долине, то чай в кружке ночью замерзает. У местных жителей дома, конечно, теплее, но всё равно не Ривьера.
Последняя деревня вверху, Самдо, под четыре тысячи метров, вполне большое поселение, небольшое футбольное поле, детишки мяч гоняют – да, по высоте это почти как Рейнир. Так вот, деревня эта уже практически рядом с Китаем, рукой подать, радиалка километров пять. Но маршрут уходит мимо, на перевал между непальскими долинами, дальше особой тропы там нет, кому интересно – сам перевал где-то пять сто, камни и лёд (курумник и ледник), но достаточно простые, можно идти почти в обычном темпе.
***
Так при чём же здесь Китай? Как вы, наверное, уже поняли из преамбулы, люди в долине живут не слишком зажиточно, скорее, совсем бедно. Но и к ним в долину из Китая, из Тибета, ходят гастарбайтеры – то есть на заработки.
