Слово для отсутствующего

[bowhill]

Властитель слабый и лукавый, плешивый щёголь, враг труда, нечаянно пригретый славой, над нами царствовал тогда.

Горе! малый я не сильный; съест упырь меня совсем...

Это для Григорьева Пушкин был нашим всем, а для советского человека Пушкин — слова в никуда, суть звук пустой. Вот так посмотришь на того щёголя, на нынешнего гопника и подумаешь: слишком далеко опустились мы в поисках своего я. Таковы завоевания Великого Октября.