Два поэта

[bowhill]

Действия последних дней были изобразительны. Какое-то валтасарово пиршество государственников. Только ведь раб, надевший ливрею государственника и вжившийся в роль — это, в первую очередь, жалко и позорно. И только потом уже смешно или грустно.

Хотя мы и отвыкли, но бывает и иначе.

Вот два стихотворения, одно — Карамзина, другое — Пушкина. Трудно сказать, кто и как их сегодня прочтёт.

* * *

Тацит велик; но Рим, описанный Тацитом,
Достоин ли пера его?
В сем Риме, некогда геройством знаменитом,
Кроме убийц и жертв
Не вижу ничего.
Жалеть об нём не должно:
Он стоил лютых бед несчастья своего,
Терпя, чего терпеть без подлости не можно.

* * *

В его «Истории» изящность, простота
Доказывают нам, без всякого пристрастья,
Необходимость самовластья
И прелести кнута.